Катя

Вечерний город дышал прохладой, а закатное солнце золотило листву, когда я заметил её на одной из скамеек в глубине парка. Если бы не копна огненно-рыжих волос, я бы, наверное, прошел мимо. Катя... Маленькая «кнопка», которой я когда-то дарил плюшевых лис, превратилась в хрупкую, тонкую девушку, чья красота казалась почти болезненной в своей застенчивости.

Она сидела, поджав под себя босые ноги — кроссовки были небрежно скинуты на траву. В огромной серой футболке, которая едва не сползала с плеча, она казалась совсем подростком, если бы не бесконечно длинные, изящные ноги и то, как задумчиво она кусала губы, глядя в учебник истории.

Я подошел ближе, и тень от моей фигуры упала на страницу её книги. Она вздрогнула, втянув голову в плечи, словно ожидая окрика отца.

— Катя? Привет. Узнала меня? — я постарался, чтобы мой голос звучал максимально мягко, зная, как легко её спугнуть.

Она медленно подняла взгляд. Её глаза, огромные и полные невысказанной тревоги, расширились, когда она узнала моё лицо. Щёки мгновенно залил густой, яркий румянец, а пальцы судорожно вцепились в края бесформенной майки, пытаясь натянуть её пониже на бёдра.

— О... здравствуйте... — её голос прозвучал почти шепотом, сбивчиво и трепетно. — Конечно... Конечно, я вас узнала. Я... я думала, вы больше никогда не придете. Папа сказал, что вы...

Она осеклась, испуганно оглянувшись по сторонам, словно отец мог материализоваться из теней деревьев прямо сейчас. Катя закусила губу, и я заметил, как её босые пальцы на ногах судорожно подогнулись, впиваясь в мягкую ткань подстилки.

— Вы так изменились, — выдохнула она, и в её глазах, помимо страха, на мгновение вспыхнуло любопытство.